В пасти старого Дракона.

Массивные двери Павильона Тысячи Осеней медленно разошлись в стороны. Тёплый воздух ударил Аню в лицо сразу несколькими запахами: расплавленным воском, жареным фазаном, вином, пряностями и густыми храмовыми благовониями. Под мраморным полом работали жаровни, и от бронзовых решёток поднималось сухое тепло. Всё было именно так, как он запомнил на вчерашней репетиции, только теперь за низкими столами сидели не безликие евнухи, а сыновья Императора.

Ань опустил взгляд и пошёл следом за Тан Юем. Не слишком близко, чтобы не наступить господину на плащ, и не слишком далеко, чтобы золотая стража не решила, будто личный помощник потерял своё место. Дымчато-серебристый шёлк сидел безупречно. Короткий подол не цеплялся за сапоги — портной Лю лично проверил это трижды. Под левым рукавом холодила кожу рукоять кинжала, который дал Тан Юй. «Сначала смотришь на меня». Последние слова господина перед входом Ань помнил лучше всех наставлений церемониальной службы.

В центре зала возвышался резной трон Тан Яо. Ниже, полукругом, стояли столы принцев. Трое братьев Тан Юя уже заняли свои места. По правую руку от трона сидел Первый принц, Тан Шэн. Ань позволил себе один короткий взгляд из-под ресниц. Наследник казался тяжелее, чем на редких дворцовых церемониях, которые Ань видел издалека: лицо одутловатое, кожа влажная от пота, пальцы на краю стола мелко дрожат. Густой мускус и гвоздика, которыми принц щедро надушил одежду, не скрывали болезненной горечи собственного феромона.

Тан Юй прошёл мимо. Тан Шэн проводил его взглядом и сильнее сжал край стола. Слева расположился Второй принц, Тан Лянь. Омега лениво перебирал чётки из лунного камня, и на его губах держалась мягкая, почти доброжелательная улыбка. Только аромат цветущего лотоса был слишком ровным, слишком безжизненным. Подавители. Сильные. Ань не стал задерживать на нём внимание. Четвёртый принц Тан Жуй сидел ближе всех к месту Тан Юя. Слабый альфа, безупречно одетый и безупречно спокойный. От его рукавов тянуло знакомой приторной сладостью «Слёз Южных Морей».

Ань вспомнил вчерашнюю резную перегородку, на которой остался этот запах, и ещё ниже опустил голову. Тан Юй сел за свой стол. Ань опустился на колени справа и чуть позади, как учил наставник Хэ, сложил руки в рукавах и замер.

— Третий брат, — первым заговорил Тан Жуй, лениво проведя пальцем по краю чаши. — Я уже начал думать, что ты снова найдёшь причину не явиться. Но, вижу, отец сумел заинтересовать тебя сильнее, чем собственный двор.

Тан Юй даже не посмотрел в его сторону.

— Когда Император зовёт на семейный праздник, воспитанные сыновья приходят, — спокойно ответил Тан Юй, даже не повернув головы.

— Вот как? — Жуй усмехнулся, чуть откинувшись назад. — А я слышал, что воспитанные сыновья не запирают собственные ворота перед лекарями Отца и не допрашивают кухню из-за каждого корня.

Ань почувствовал, как взгляд Четвёртого принца скользнул к нему.

— И ты привёл его. — Жуй перевёл взгляд на Аня. — Того самого помощника, из-за которого утром перекрыли половину дворцовых поставок. Мне рассказывали, он едва не устроил войну с пиалой супа.

— С пиалой он хотя бы победил, — негромко заметил Тан Лянь, не переставая перебирать чётки.

Чётки тихо щёлкнули в его пальцах.

— Я тоже слышал эту историю, Юй-гэ. — Лянь чуть улыбнулся. — Говорят, мальчик смотрел на корень так, словно тот лично оскорбил его предков. А потом чуть не расплескал весь завтрак. Удивительно трогательно.

Несколько придворных евнухов у стен поспешно опустили глаза. Тан Юй повернул голову к брату.

— Если тебя так занимают мои слуги, я могу прислать тебе список их обязанностей, — Тан Юй наконец повернул голову к брату. — Будешь читать перед сном.

— Не стоит. — Тан Лянь улыбнулся чуть шире. — Мне достаточно посмотреть на этого.

Он наклонил голову, разглядывая Аня.

— Подними лицо, дитя, — мягко попросил Тан Лянь, продолжая разглядывать Аня.

Ань замер. Тан Юй постучал пальцем по столу.

— Он служит мне, Лянь, — напомнил Тан Юй, постучав пальцем по столу.

— Я всего лишь хочу увидеть знаменитого победителя зимней вишни, — невинно отозвался Тан Лянь.

— Тогда смотри издалека. — Голос Тан Юя остался ровным, но заметно похолодел.

В голосе Тан Юя не было угрозы, но запах сандала стал суше, резче. Тан Лянь это почувствовал. Его улыбка не исчезла, однако взгляд на мгновение стал внимательнее. Ань осторожно поднял голову ровно настолько, чтобы не выглядеть непокорным.

— Простите, Ваше Высочество. — Ань осторожно поднял голову. — Я не победил корень. Я только испортил господину завтрак.

Тан Лянь моргнул, а потом негромко рассмеялся.

— Он ещё и отвечает. — Тан Лянь негромко рассмеялся. — Юй-гэ, ты скрывал от нас настоящее сокровище.

— Моё сокровище вчера едва не осталось без ужина из-за собственной дурости, — сухо отозвался Тан Юй. — Не завидуй.

Тан Жуй лениво повёл плечом.

— Твои вкусы на прислугу становятся всё страннее, Третий брат. — Тан Жуй лениво повёл плечом. — Сначала солдаты, теперь деревенские мальчишки, которые пугаются еды.

— Зато мои слуги знают, кому служат. — Тан Юй посмотрел прямо на Жуя. — Полезное качество. Особенно во дворце.

Улыбка Четвёртого принца стала тоньше. Тан Шэн с хрипом ударил ладонью по столу.

— Довольно. — Тан Шэн с хрипом ударил ладонью по столу. — Вы не можете прожить и пятнадцать минут, не начиная грызню? Отец ещё не вошёл, а вы уже ведёте себя как собаки у одной миски.

— Наследный брат прав, — мягко произнёс Тан Лянь, опустив взгляд к чёткам. — Нужно хотя бы дождаться хозяина дома.

Тан Юй ничего не ответил. В глубине павильона ударил гонг. Разговор оборвался мгновенно. Принцы поднялись и опустились на колени. Ань последовал за Тан Юем, почти касаясь лбом холодного камня. Три удара — прибытие Императора. Он помнил схему Чжао Фэна. Помнил дверь музыкантов. Помнил спуск к жаровням. Помнил каждый путь, по которому можно было уйти, если вечер сорвётся в бойню. Тяжёлые шаги приблизились.

Тан Яо вошёл, опираясь на трость. На нём была киноварная мантия с золотым драконом, и вся золотая стража вокруг казалась продолжением этой мантии. Левая рука Императора, спрятанная в рукаве, едва заметно дрожала. Ань услышал сухой шелест ткани и больше туда не смотрел. Тан Яо опустился на трон.

— Поднимитесь, сыновья мои, — произнёс Тан Яо, устраиваясь на троне.

Принцы вернулись за столы. Ань остался на коленях за плечом Тан Юя. Евнухи внесли первые блюда. На несколько минут зал наполнился только шелестом одежды и звоном фарфора.

— Праздник Цветения Лотоса всегда считался семейным. — Тан Яо медленно оглядел сыновей. — Поэтому я рад, что даже мой Третий сын сумел на один вечер вспомнить дорогу к отцовскому столу.

Тан Юй склонил голову.

— Я благодарю Ваше Величество за приглашение. — Тан Юй почтительно склонил голову.

— Благодаришь? — Император чуть улыбнулся, постукивая пальцем по трости. — По донесениям моих людей, ты в последние дни не слишком благодарен миру. Запер дворец. Сменил поваров. Выгнал лекарей. Поставил солдат у покоев Второй Императрицы. Ещё немного — и можно подумать, будто ты ждёшь осады.

— Его Величество знает, что матушка была тяжело больна, — ровно ответил Тан Юй.

— Знаю. — Тан Яо медленно повернул трость в ладони. — И знаю, что ты решил лечить его лучше всего двора.

— Я решил не позволять тем, кто уже ошибся, продолжать ошибаться. — Тан Юй не отвёл взгляда.

За столом стало тихо. Тан Яо медленно повернул трость в ладони.

— Военный ответ, — после короткой паузы заметил Тан Яо.

— Другого у меня нет, — спокойно отозвался Тан Юй.

Первый принц кашлянул. Тан Жуй опустил взгляд к чаше. Тан Лянь продолжал перебирать чётки, будто разговор его не касался. Император наконец посмотрел на Аня.

— А это и есть твой новый личный помощник? — Тан Яо наконец перевёл взгляд на Аня.

— Да, Ваше Величество, — ответил Тан Юй.

— Мал, — хмыкнул Император, разглядывая мальчишку.

— Он ещё растёт. — Тан Юй едва заметно повёл плечом.

Тан Яо хмыкнул.

— Мне доложили, что он уже успел остановить кухню, перепутать половину слуг и заставить мою церемониальную службу учить его держать кувшин, — продолжил Тан Яо, не сводя глаз с Аня.

Ань сильнее сжал пальцы внутри рукавов.

— Подними голову, — приказал Император, чуть постучав тростью о пол.

Он подчинился. Тан Яо рассматривал его без всякого интереса, как недорогую вещь, неожиданно оказавшуюся рядом с сыном.

— Боишься? — Тан Яо равнодушно изучал его лицо.

— Да, Владыка, — тихо признался Ань.

— Чего именно? — Император слегка приподнял бровь.

Ань на секунду растерялся — ровно настолько, насколько мог растеряться четырнадцатилетний слуга перед Императором.

— О… ошибиться. — Ань запнулся и ещё ниже опустил взгляд.

У Тан Ляня дрогнул уголок губ.

— Разумный страх. — Тан Яо чуть усмехнулся. — Значит, проверим, чему тебя успели научить.

Он щёлкнул пальцами.

— Шэнь. Вино. — Император щёлкнул пальцами.

Главный евнух вышел из-за трона. В руках он держал тот самый тяжёлый кувшин из белого нефрита, которым Ань вчера тренировался пользоваться. Тан Юй чуть повернул голову. Их взгляды встретились всего на мгновение. «Сначала смотришь на меня». Ань увидел в лице господина то же, что и перед входом: не панику, не приказ отказаться, а предупреждение быть осторожным. Шэнь подал кувшин.

— Подойди, — бросил он Аню.

Ань поднялся с колен и принял сосуд обеими руками. Тан Яо провёл пальцем по навершию трости.

— Ковёр перед троном выткан золотой нитью. — Тан Яо провёл пальцем по навершию трости. — Если прольёшь на него вино, я велю взыскать стоимость с твоего господина.

Ань невольно поднял глаза. Император выдержал паузу.

— А потом прикажу отрубить тебе руки, чтобы впредь не портил чужое имущество. — Император выдержал короткую паузу, наблюдая за его лицом.

По залу пробежала едва заметная улыбка. Ань побледнел уже без всякого притворства.

— Владыка… — Ань побледнел уже без всякого притворства.

— Наливай, — спокойно приказал Тан Яо.

Смешок Тан Ляня был почти неслышным. Ань опустил взгляд на кувшин. Наставник Хэ заставлял его повторять одно и то же до боли в плечах: не сжимать рукоять, не поднимать локоть, удерживать крышку пальцем, смотреть на край чаши. Сейчас тело само вспомнило движения. Он подошёл к трону и налил первое вино Тан Яо. Ровная струя. Ни капли мимо. Затем — Тан Шэну. Первый принц смотрел на руки Аня так пристально, будто ждал, когда они сорвутся. Ань позволил пальцам слегка задрожать только после того, как чашу наполнил.

У стола Тан Ляня омега наклонился ближе.

— Не дыши так тяжело, дитя, — шепнул Тан Лянь, наклонившись чуть ближе. — Я начинаю нервничать за ковёр.

— Простите, Ваше Высочество, — выдохнул Ань, крепче перехватывая кувшин.

— Не меня проси. Ковёр. — В уголках губ Тан Ляня мелькнула улыбка.

Ань едва не ответил, но вовремя вспомнил приказ Тан Юя не открывать рот без необходимости. Он наполнил чашу и отошёл. Тан Жуй встретил его совершенно спокойным взглядом. Запах «Слёз Южных Морей» стал сильнее. Ань налил вино Четвёртому принцу. Ничего необычного. Оставался Тан Юй. Серебряный ободок на его чаше блеснул в свете свечей. Та самая пиала. Её вчера поставили отдельно от остальных. Шэнь тогда оборвал вопрос и велел не интересоваться посудой. Ань подошёл. Тан Юй не шевельнулся. Кувшин оказался над чашей. И тогда Ань почувствовал запах.

Слабый. Сладковатый. Не тот, что тянулся от благовоний Тан Жуя, и не тот, что поднимался от вина. Он прятался у самого фарфора, тонкой сухой плёнкой на внутреннем крае пиалы. «Шёпот Вдовы». Матушка Мэн не ошиблась. Ань не замер. Он не мог позволить себе даже этого. Струя должна была пойти через секунду, иначе Шэнь заметит паузу. Кувшин общий, а значит, яд не в вине. Только в чаше.

Снять её со стола? Нельзя. Предупредить Тан Юя? Поздно: вокруг десятки глаз, и если Жуй поймёт, что яд обнаружили, он начнёт искать того, кто сумел его распознать. Разбить. Мысль пришла настолько спокойно, будто решение было принято ещё вчера. Главное — сделать это так, чтобы никто не увидел решения. Ань чуть изменил хват. Под правой ногой край мягкой подставки для колен был сдвинут на несколько сантиметров от стола. Он заметил это ещё когда садился. Только один неудачный шаг мог объяснить всё.

Он поднял кувшин выше, как требовал этикет. Пальцы задрожали.

— Осторожнее, — негромко предупредил Тан Юй, следя за его руками.

Этого хватило. Ань дёрнул взгляд к господину, будто испугался окрика, одновременно отвёл ногу назад и намеренно зацепил пяткой край подставки. Тело качнулось. Он вскрикнул — на этот раз почти без игры. Нефритовый кувшин повело в сторону. Ань рухнул вперёд. В последние полсекунды он успел только развернуть запястье. Кувшин ударил точно по пиале Тан Юя. Фарфор разлетелся с сухим треском. Вино хлынуло через край стола.

Ань бросился на него всем корпусом, прижимая рукава к лакированному дереву. Холодная жидкость пропитала шёлк на груди и руках, стекла по боку. Несколько капель попали на сапоги Тан Юя. На золотой ковёр не упало ничего. Тишина стала такой плотной, что Ань услышал, как один из евнухов у стены резко втянул воздух. Потом он соскользнул со стола на пол.

— Ковёр! — выдохнул Ань и тут же вскинул голову к трону. — Владыка, ковёр чистый! Я не пролил на ковёр! Простите, я… я зацепился, я не хотел…

Он попытался подняться, поскользнулся на собственном мокром рукаве и снова сел на пол.

— Не отрубайте руки, пожалуйста. — Ань торопливо попытался подняться. — Я всё вытер, правда, посмотрите…

Тан Юй вскочил.

— Ли Ань! — рявкнул Тан Юй, вскакивая из-за стола.

В его голосе было столько ярости, что даже Ань невольно сжался. Принц посмотрел на разбитую чашу, на залитый стол, на собственный плащ, потом на слугу у ног. Он ничего не знал. Именно так и должно было быть.

— Я предупреждал тебя. — Тан Юй посмотрел на разбитую чашу, потом на мокрого слугу. — Тебя целый день учили держать один проклятый кувшин!

— Я зацепился, господин… — Ань виновато втянул голову в плечи.

— Чем? Воздухом? — Тан Юй резко выдохнул через нос.

Несколько человек за столом не удержали смешка. Ань вжал голову в плечи.

— Подставкой, господин. — Ань торопливо указал взглядом вниз. — Я посмотрел на вас и…

— Конечно. — Тан Юй мрачно посмотрел на него. — Потому что смотреть под ноги было слишком сложной задачей.

Тан Юй шагнул ближе и носком сапога резко подтолкнул Аня в бедро, заставляя убрать руку от осколков.

— Не трогай! — Тан Юй носком сапога оттолкнул его руку от осколков. — Хочешь ещё и ладони распороть?

Со стороны движение выглядело как пинок. Ань сразу свернулся, прикрывая голову руками.

— Простите! — Ань сразу прикрыл голову руками. — Я всё уберу, господин, я…

— Ты уже достаточно убрал. — Тан Юй окинул взглядом залитый стол. — Весь стол.

Тан Юй повернулся к евнухам.

— Новую чашу. И другой кувшин, — бросил Тан Юй евнухам.

Шэнь стоял неподвижно. Его лицо не выражало ничего, но взгляд быстро прошёлся по осколкам.

— Немедленно, — повторил он, когда Шэнь не двинулся.

Слуги пришли в движение. Осколки смели в совок. Стол промокнули. На место разбитой пиалы поставили новую — обычную белую, без серебряного ободка. Ань успел увидеть, как Тан Жуй поднялся на полшага, а потом снова сел. Лицо Четвёртого принца оставалось спокойным. Только пальцы под широким рукавом сжались так сильно, что побелели костяшки. Этого было достаточно. Тан Яо смотрел на происходящее с выражением человека, которому одновременно испортили вечер и подарили неожиданное развлечение.

— Вот, значит, кого ты поселил рядом со своей спальней, Юй, — протянул Тан Яо, с явным интересом глядя на Аня.

Тан Юй выпрямился.

— Он лучше обращается с людьми, чем с посудой, — сухо ответил Тан Юй.

— Это должно меня утешить? — Император приподнял бровь.

— Нет, Отец. — Тан Юй склонил голову.

Император посмотрел на Аня.

— Ты действительно решил поймать вино собственной одеждой? — Тан Яо посмотрел на Аня так, будто не был уверен, смеяться ему или сердиться.

Ань медленно отнял руки от головы.

— Вы сказали не проливать на ковёр, Владыка, — тихо напомнил Ань.

— Я сказал налить вино, — отрезал Тан Яо.

— Я пытался исполнить приказ... — Ань виновато опустил глаза.

У Тан Ляня вырвался тихий смех.

— Отец, по-моему, он всё понял буквально, — Тан Лянь не удержался от тихого смеха.

Тан Яо фыркнул.

— Слишком буквально. — Тан Яо фыркнул и махнул рукой.

Он махнул рукой.

— Сядь обратно, мальчишка. — Император устало откинулся на трон. — И больше ничего не трогай.

— Благодарю, Владыка. — Ань быстро поклонился.

Ань быстро поклонился и пополз к месту Тан Юя.

— Не рядом со столом, — бросил Тан Юй, едва Ань вернулся к его месту. — Ещё чего-нибудь разрушишь.

Ань отполз на полшага дальше. Новый кувшин принёс другой евнух. Тан Юй сам наполнил чашу. На мгновение Ань испугался, что он выпьет не проверив. Но Тан Юй сначала поднёс вино к носу, едва заметно вдохнул и лишь потом поднял чашу.

— За здоровье Владыки, — произнёс Тан Юй, подняв новую чашу.

Он выпил. Тан Жуй тоже поднял свою чашу. Его улыбка вернулась, но больше не доходила до глаз. Тан Лянь лениво повернул чётку между пальцами.

— Юй-гэ, береги своего помощника, — произнёс Тан Лянь, когда разговоры за столом возобновились. — Он делает семейные праздники гораздо интереснее.

— Если хочешь, я пришлю его к тебе на следующий, — отозвался Тан Юй, даже не взглянув на брата.

Ань вскинул голову раньше, чем успел остановиться. Тан Лянь заметил.

— Смотри, он уже испугался. — Тан Лянь с явным удовольствием заметил, как Ань вскинул голову.

— Он умнеет, — сухо заметил Тан Юй.

— Тогда оставь себе. — Тан Лянь лениво повернул чётку между пальцами. — Мне нравится смотреть, как ты пытаешься его воспитывать.

Тан Юй бросил на Аня тяжёлый взгляд.

— Воспитание начнётся завтра. — Тан Юй бросил на Аня тяжёлый взгляд.

— Господин… — Ань осторожно приоткрыл рот.

— Молчи, — безжалостно оборвал его Тан Юй.

Ань послушно закрыл рот. Банкет продолжился. После разбитой чаши внимание постепенно ушло от Третьего принца. Тан Яо расспрашивал Тан Шэна о казне, Тан Жуя — о южных поставках, Тан Ляня — о храмовых пожертвованиях. Тан Юй отвечал только когда обращались к нему и больше почти не пил. Ань сидел позади, мокрый, липкий и всё сильнее мёрзнущий. Сначала жжение на запястьях показалось обычным раздражением от вина. Потом оно стало резче. Он медленно сжал пальцы под рукавом.

«Шёпот Вдовы» растворился в первой порции вина, когда кувшин ударил по чаше. Часть жидкости прошла по разбитому фарфору и сразу впиталась в рукава. Доза была ничтожной. Для отравления через кожу — почти ничего. Но на руках уже были свежие ожоги и ссадины после последних дней. Вот это было хуже. Ань держал лицо спокойным. Два часа можно выдержать. Он выдерживал и больше. Когда Тан Яо наконец отпустил сыновей, Ань поднялся не сразу. Ноги затекли, мокрый шёлк неприятно лип к коже. Тан Юй уже шёл к выходу, не оборачиваясь. Ань поспешил следом.

На улице холод после жаркого павильона оказался почти болезненным. Свет фонарей отражался в мокром камне, у внешних ворот ждали люди Чжао Фэна и повозка. Тан Юй остановился только тогда, когда золотая стража осталась за спиной.

— Подойди, — приказал Тан Юй, едва золотая стража осталась позади.

Ань подошёл, опустив голову. Чжао Фэн бросил взгляд на мокрую одежду и приподнял бровь.

— Я вижу, вечер прошёл спокойно, — заметил Чжао Фэн, окинув взглядом мокрый шёлк.

— Ни слова, — Тан Юй мрачно посмотрел на командира.

— Я и не собирался. — Фэн невинно поднял ладони.

Командир посмотрел на Аня.

— Цел? — Чжао Фэн перевёл взгляд на Аня.

— Да, господин Чжао, — тихо ответил тот.

— Тогда почему дрожишь? — Фэн нахмурился.

— Замёрз. — Ань сильнее втянул руки в мокрые рукава.

Тан Юй стиснул зубы.

— Он два часа просидел в мокром шёлке, потому что решил спасти от вина императорский ковёр, — процедил Тан Юй, открывая дверцу повозки.

Чжао Фэн на несколько секунд закрыл глаза.

— Вот оно что… — Чжао Фэн на несколько секунд прикрыл глаза.

Ань виновато пробормотал:

— Владыка сказал… — виновато начал Ань.

— Я не хочу знать, что сказал Владыка. — Фэн устало потёр переносицу. — Я хочу однажды услышать, что ты просто налил воду и ничего не случилось.

Тан Юй открыл дверцу повозки.

— Завтра он будет драить мой кабинет, — сообщил Тан Юй, всё ещё удерживая дверцу.

— За разбитую чашу? — Чжао Фэн покосился на него.

— За то, что заставил меня пережить этот вечер, — мрачно ответил принц.

Ань поднял голову.

— Господин, я правда не хотел… — Ань поднял на него виноватый взгляд.

— В повозку, — коротко приказал Тан Юй.

Он полез внутрь. У самой ступени пальцы Тан Юя сомкнулись на его плече. Не больно, но достаточно, чтобы остановить.

— И чтобы до дворца я не слышал ни одного оправдания, — добавил он, задержав ладонь на плече Аня.

Ань кивнул. Тан Юй отпустил его. Внутри было темно и прохладно. Ань забился в дальний угол, стараясь не прижимать мокрые рукава к коже сильнее, чем нужно. Под тканью жгло всё заметнее. Тан Юй сел напротив и откинулся на спинку. Несколько минут они ехали молча. Колёса тяжело стучали по камню.

— Руки, — внезапно потребовал Тан Юй, не отрывая взгляда от его рукавов.

Ань поднял взгляд.

— Что? — Ань непонимающе поднял голову.

— Ты всё время прячешь руки. — Тан Юй подался чуть вперёд.

— Холодно, — тихо отозвался Ань.

— Ты и раньше мёрз. Покажи. — В голосе принца уже не осталось места для спора.

— Там только вино, господин. — Ань плотнее прижал руки к телу.

Тан Юй открыл глаза.

— Ли Ань. — Тан Юй открыл глаза и посмотрел на него в упор.

После такого тона спорить было опаснее, чем показать немного правды. Ань осторожно высунул левую руку из рукава. Кожа на запястье была красной, но в полумраке это можно было принять за след старого ожога. Тан Юй нахмурился.

— Вторую, — потребовал принц, осмотрев левое запястье.

— Она такая же, — попытался отговориться Ань.

— Значит, покажи обе и сэкономь мне время. — Тан Юй протянул руку.

Ань подчинился. На правом предплечье под краем старой повязки уже поднялись два маленьких пузыря. Тан Юй резко выпрямился.

— Это что? — Тан Юй резко выпрямился, заметив пузыри.

— Наверное, старый ожог размок. — Ань отвёл глаза. — Шёлк натирает.

— От вина появляются волдыри? — Принц нахмурился сильнее.

— Если кожа уже повреждена… — неуверенно начал Ань.

Принц взял его за запястье. Ань едва заметно дёрнулся. Тан Юй сразу ослабил хватку.

— Больно? — Тан Юй сразу ослабил хватку.

— Немного, — тихо признался Ань.

— «Немного» у тебя означает что угодно от царапины до оторванной руки, — недовольно отозвался принц.

Ань промолчал. Тан Юй долго смотрел на покрасневшую кожу.

— Почему ты ничего не сказал? — Тан Юй долго смотрел на покрасневшую кожу.

— Вы велели не ныть всю дорогу, — осторожно напомнил Ань.

Несколько секунд в повозке было тихо.

— Я сказал не ныть из-за наказания. — Тан Юй медленно выдохнул. — Я не сказал скрывать ожоги.

— Я не хотел снова вас злить. — Ань опустил глаза.

— Поздно, — сухо сообщил Тан Юй.

Ань опустил глаза. Тан Юй отпустил его руку и откинул занавеску.

— Быстрее, — бросил Тан Юй вознице, откинув занавеску.

— Господин, не нужно. — Ань поспешил возразить. — Я сам обработаю, когда приедем.

— Именно поэтому и нужно быстрее. — Тан Юй снова посмотрел на его руки. — Я уже видел, что происходит, когда ты «сам обработаешь».

До дворца они больше не говорили. Как только повозка остановилась, Тан Юй вышел первым и даже не стал ждать Чжао Фэна.

— Ко мне, — приказал Тан Юй Аню, едва повозка остановилась.

— Мне сначала переодеться, — напомнил Ань, глядя на мокрую одежду.

— Сначала снимешь мокрое, потом придёшь. — Тан Юй уже направился к своим покоям. — Пять минут.

— Да, господин, — послушно отозвался Ань.

Ань добрался до своей комнаты, закрыл дверь и быстро стянул верхний слой одежды. На свету повреждения выглядели хуже. Не смертельно. Даже не опасно, если смыть остатки и дать коже успокоиться. Но объяснить Тан Юю, почему вино оставило такие следы, было сложнее. Он промыл руки холодной водой, сменил мокрую рубаху и натянул простую домашнюю одежду. Когда Ань вошёл в кабинет, Тан Юй уже ждал. На столе стояла лекарская коробка.

— Сядь, — приказал Тан Юй, кивнув на циновку.

Ань опустился на циновку.

— Господин, правда, это пустяки. — Ань опустился перед столом.

— Дай руки, — Тан Юй протянул ладонь.

— Я могу сам. — Ань невольно спрятал руки за спиной.

— Ты уже не раз показал, как умеешь находить неприятности. — Тан Юй терпеливо оставил ладонь протянутой. — Дай.

Ань нехотя вложил в неё запястье. Принц развернул повязку. Под ней воспаление было слабее, но кожа вокруг старого ожога оставалась раздражённой.

— Позову Чжо посмотреть утром, — решил Тан Юй, разворачивая повязку.

— Не нужно лекаря. — Слова вырвались у Аня быстрее, чем он успел подумать.

Тан Юй поднял глаза.

— Почему? — Тан Юй сразу поднял глаза.

Ответ требовался немедленно.

— Потому что завтра весь двор будет говорить, что после императорского вина у слуги Третьего принца обгорели руки, — быстро ответил Ань.

Лицо Тан Юя изменилось. Ань поспешно добавил:

— Я не говорю, что дело в вине. — Ань поспешно продолжил, заметив, как изменилось лицо принца. — Но если лекарь напишет это в записи, Шэнь узнает раньше полудня. Ваше Высочество сами сказали не давать двору лишнего повода.

Принц медленно выдохнул.

— Ненавижу, когда ты говоришь разумные вещи именно тогда, когда мне хочется тебя отругать, — Тан Юй медленно выдохнул.

— Простите, — Ань виновато опустил глаза.

— За разумную вещь или за то, что мне хочется тебя отругать? — Тан Юй приподнял бровь.

Ань неуверенно посмотрел на него.

— За всё сразу. — Ань неуверенно посмотрел на него.

Тан Юй фыркнул и открыл плоскую коробочку из тёмно-зелёного нефрита. Внутри лежала белая армейская мазь от ожогов. Ань сразу узнал запах горьких северных трав.

— Ваше Высочество, это дорогое лекарство, — заметил Ань, увидев коробочку.

— Я знаю, сколько оно стоит, — отрезал Тан Юй.

— Для меня хватит обычного масла. — Ань всё ещё смотрел на мазь с сомнением.

— Обычное масло ты можешь купить себе, когда перестанешь разорять мой дом разбитой посудой, — невозмутимо ответил принц.

Тан Юй зачерпнул немного мази.

— Не дёргайся.

Первое прикосновение было ледяным. Ань невольно втянул воздух.

— Больно? — Тан Юй замер, тут же посмотрев на Аня.

— Холодно. — Тихо ответил юноша, потупив взгляд.

— Терпи.

— Я терплю. — Чуть обиженнее чем хотелось ответил Ань, и осознав чуть прикусил собственный язык.

— Вот и молодец. — Юй бросил на Аня мягкий взгляд и снова сосредоточился на мази.

Он наносил мазь осторожнее, чем Ань ожидал от человека, который привык держать меч, а не чужое запястье. Большой палец обходил волдыри, не нажимая. Ань смотрел на его руки и старательно не думал о том, насколько странно всё это выглядит. Тан Юй заговорил не сразу, продолжая осторожно распределять мазь по коже.

— Я сегодня выставил себя дураком перед всей семьёй.

Ань поднял голову.

— Из-за меня?

— Именно. — Тан Юй бросил на него короткий взгляд и снова опустил глаза к его руке.

— Я же извинился.

— И это должно вернуть мне два часа жизни? — С лёгким раздражением спросил Юй, осторожно проводя пальцами по краю ожога.

— Нет, господин.

— Хорошо. Значит, хотя бы понимаешь масштаб преступления.

Ань едва заметно улыбнулся. Тан Юй тут же это заметил.

— Не смей улыбаться.

— Я не улыбаюсь. — Ань поспешно опустил взгляд.

— У тебя уголок рта поднялся.

— Наверное, от мази.

Тан Юй на мгновение замер и посмотрел на него.

— Она у тебя на руках.

— Тогда не знаю. — Совершенно невинно ответил Ань.

Юй покачал головой и снова сосредоточился на запястье. Несколько мгновений прошли в тишине.

— Но кое-что я всё-таки не понимаю, — произнёс он наконец, аккуратно растирая мазь по покрасневшей коже.

Ань чуть насторожился.

— Что?

— Ты мог просто отпустить кувшин.

— Тогда вино пролилось бы на ковёр.

— Вот именно. — Тан Юй поднял на него взгляд. — Нормальный человек в такой момент думает о собственных руках. Ты подумал о ковре.

Ань опустил глаза.

— Владыка сказал, что отрубит их, если я его испорчу.

— Поэтому ты решил разбить себе грудь о стол и собрать всё рукавами? — Юй едва заметно нахмурился.

— Когда вы так говорите, звучит глупо. — Тихо признал Ань.

— Потому что это было глупо.

— Да, господин.

Тан Юй продолжил обрабатывать его руку, но спустя несколько мгновений снова заговорил.

— И всё же…

Ань посмотрел на него.

— Что?

— Ты сначала посмотрел на меня. — Юй чуть замедлил движение пальцев.

Сердце Аня ударило сильнее, но он лишь слегка нахмурился.

— Перед тем как упасть, — продолжил Тан Юй. — Я сказал тебе у входа смотреть на меня, если что-то пойдёт не так. Ты посмотрел. Потом дёрнулся.

Ань сделал вид, будто пытается вспомнить.

— Вы сказали «осторожнее». Я испугался, что уже лью мимо.

— Вот и всё? — Тан Юй внимательно посмотрел ему в лицо.

— А что ещё?

Несколько секунд Юй молча изучал его, но Ань спокойно выдержал этот взгляд.

— Ничего. — Принц наконец отвёл глаза. — Ты действительно способен сломать себе шею только потому, что кто-то приказал беречь ковёр.

— Я стараюсь хорошо служить.

— Плохо стараешься. — Тан Юй взял его вторую руку. — Хороший слуга не заставляет господина тратить на него армейскую мазь посреди ночи.

— Я запомню.

— Нет. Ты запомнишь другое. — Юй осторожно провёл пальцами по запястью, проверяя, не слишком ли туго лежит повязка. — Если тебе больно — говоришь. Если ранен — показываешь. Если видишь опасность — зовёшь меня или Чжао Фэна. Я уже устал узнавать о твоих проблемах после того, как они успевают стать моими.

Ань немного помолчал.

— А если проблема и есть вы?

Тан Юй замер. Ань тут же осознал, что сказал, и опустил голову.

— Простите. Я не то…

— Нет. — Неожиданно перебил его принц.

Ань осторожно поднял глаза.

— Именно то. — Тан Юй завязал чистую повязку и отпустил его руку. — Тогда ты в ту же секунду зовёшь меня.

Ань не нашёлся с ответом.

Юй закрыл коробочку с мазью и поднялся.

— Завтра наказание остаётся.

— Я и не просил отменять.

— Весь кабинет отмоешь!

— Да, господин. Одной рукой? — Осторожно уточнил Ань, посмотрев на обе перевязанные кисти.

Тан Юй проследил за его взглядом.

— Не испытывай удачу. Будешь делать медленно и без геройства.

— Да, господин.

Юй направился к двери, но у самой перегородки остановился.

— И этот серебряный шёлк больше не наденешь.

Ань посмотрел на испорченную ткань.

— Портной Лю расстроится.

— Пусть пришлёт счёт Тан Яо.

— Вряд ли он решится.

— Тогда мне. — Тан Юй бросил это уже через плечо.

Ань опустил голову, скрывая улыбку.

— Спокойной ночи, господин.

— Спи.

Когда перегородка закрылась, Ань ещё некоторое время сидел на циновке. Жжение действительно ослабло. Он осторожно поднёс руки к лицу. От мази пахло горькими травами и немного сандалом — запах остался от пальцев Тан Юя.

Ань тихо выдохнул.

Сегодня Тан Юй остался жив. Этого было достаточно.

*

На рассвете дворец разбудил лязг оружия на плацу. Ань встал до первого гонга. Руки ещё ныли, но краснота спала. Он заново перевязал запястья и надел простую серую одежду помощника. Серебряный праздничный шёлк лежал в корзине у стены, свёрнутый пятнами внутрь. В кабинет он пришёл с ведром и тряпками. Тан Юй уже сидел за столом. Волосы были собраны простой лентой, на плечах — чёрный домашний халат. Перед ним лежали донесения, но кисть оставалась сухой. Ань опустился у порога.

— Этот слуга прибыл понести наказание, — чинно доложил Ань, опустившись у порога.

— Я вижу. — Тан Юй даже не поднял головы от донесений.

— С чего начать? — Ань покосился на ведро и тряпки.

Тан Юй указал на дальний угол.

— С пола. Потом полки. Потом подоконники. — Тан Юй указал на дальний угол. — Если к полудню найду пыль, начнёшь сначала.

Ань оглядел идеально чистый кабинет.

— Господин… — Ань окинул взглядом безупречно чистый кабинет.

— Что? — Тан Юй наконец поднял глаза.

— Здесь нет пыли, — осторожно заметил Ань.

— Значит, наказание будет особенно сложным. — Тан Юй невозмутимо вернулся к свитку. — Придётся искать.

Ань помолчал.

— Вы всё ещё сердитесь, — спустя паузу заметил Ань.

— Очень, — не задумываясь ответил Тан Юй.

— На меня? — Ань повернул к нему голову.

— На себя тоже. — Тан Юй сухо усмехнулся. — Но ты ближе.

Ань решил, что это достаточно честный ответ, и взялся за работу. Первые полчаса Тан Юй действительно читал. Потом всё чаще поднимал глаза. Ань вытирал пол медленно. Не притворялся больным, но и не пытался доказать, что руки в порядке. После вчерашнего приказа это было бы слишком заметным непослушанием.

— Не дави так сильно, — наконец не выдержал Тан Юй, наблюдая за его руками.

Ань остановился.

— Вы велели драить, — напомнил Ань, остановив тряпку.

— Я велел наказание, а не новые волдыри. — Тан Юй отложил свиток.

— Тогда как правильно? — Ань вопросительно посмотрел на него.

— Я не специалист по мытью пола, — признал принц.

— А я, по-вашему, специалист? — Ань невольно приподнял бровь.

— До вчерашнего дня я был уверен, что да. — Тан Юй едва заметно усмехнулся.

Ань тихо хмыкнул. Тан Юй отложил кисть.

— Иди сюда, — велел Тан Юй, отложив кисть.

— Я ещё не закончил угол, — Ань оглянулся на пол.

— Угол не сбежит. — Принц кивнул ему подойти.

Ань подошёл и опустился на колени у стола. Тан Юй посмотрел на повязки.

— Сними одну, — приказал Тан Юй, посмотрев на повязки.

— Зачем? — Ань насторожился.

— Хочу видеть, не разошлась ли кожа, — объяснил принц.

— Господин, вы вчера уже… — попытался возразить Ань.

— Ли Ань. — Тан Юй посмотрел на него так, что продолжать стало бессмысленно.

Пришлось развязать левую руку. Тан Юй осмотрел запястье и только потом откинулся на спинку.

— Лучше, — наконец заключил Тан Юй, осмотрев запястье.

— Я говорил, — тихо напомнил Ань, снова наматывая лён.

— Ты много чего говоришь, — отозвался принц.

Ань начал снова наматывать лён.

— Можно спросить? — Ань замешкался с узлом повязки.

— Уже спрашиваешь, — заметил Тан Юй.

— Вчера… вы правда так сильно опозорились из-за меня? — Ань осторожно поднял глаза.

Тан Юй долго смотрел на него, словно решая, шутит ли он.

— Ты лёг грудью на императорский стол, — начал перечислять Тан Юй, загибая палец.

— Я случайно, — сразу оправдался Ань.

— Потом кричал про ковёр так, что тебя слышали музыканты за перегородкой. — Тан Юй загнул второй палец.

— Я испугался, — пробормотал Ань.

— Потом ползал по полу в вине. — Появился третий палец.

— Я поскользнулся, — упрямо напомнил Ань.

— А теперь перечисли хоть одно из этих событий, которое не выглядит позором для хозяина. — Тан Юй выжидающе посмотрел на него.

Ань задумался.

— Ковёр остался чистым, — после коротких раздумий ответил Ань.

Тан Юй прикрыл глаза.

— Именно поэтому я ещё не сослал тебя на кухню, — Тан Юй прикрыл глаза.

Ань улыбнулся и снова опустил голову. Принц постучал пальцем по столу.

— Зачем ты вообще так цепляешься за службу мне? — неожиданно спросил принц, постучав пальцем по столу.

Вопрос прозвучал спокойно, почти буднично. Ань не ответил сразу.

— Потому что вы меня взяли, — после паузы ответил Ань.

— Я взял десятки людей на службу, — напомнил Тан Юй.

— Меня — не как всех. — Ань провёл большим пальцем по узлу повязки.

— Чем же? — Тан Юй нахмурился.

Ань провёл большим пальцем по узлу повязки.

— Вы разрешили остаться рядом, когда могли просто отправить обратно во двор. Дали жетон. Перевели в свои покои. — Ань говорил спокойно, не поднимая глаз. — Когда я ошибаюсь, вы ругаетесь, но всё равно объясняете, что делать. Для вас это, может быть, ничего не значит.

Тан Юй нахмурился.

— А для тебя? — тихо спросил Тан Юй.

— Для меня значит, — просто ответил Ань.

— Даже после вчерашнего? — Принц внимательно посмотрел на него.

— Вы не били меня по-настоящему, — Ань понял, о чём он спрашивал.

— Я толкнул тебя сапогом перед всей семьёй, — напомнил Тан Юй.

— Чтобы я убрал руки от осколков. — Ань пожал плечами.

Тан Юй замолчал. Ань тоже. Наконец принц тихо спросил:

— Ты это понял?

— После. — Ань чуть помялся. — Сначала решил, что вы очень злитесь.

— Я и был очень зол, — признал Тан Юй.

— Я знаю. — Ань едва заметно улыбнулся.

— И всё равно не обиделся? — Тан Юй посмотрел на него с явным недоверием.

Ань пожал плечами.

— Если бы вы хотели сделать больно, сделали бы, — спокойно ответил Ань.

Тан Юй смотрел на него ещё несколько секунд, затем резко вернулся к свиткам.

— Иди мой свой невозможный угол, — наконец буркнул Тан Юй, возвращаясь к свиткам.

— Да, господин, — послушно отозвался Ань.

Ань успел сделать всего несколько движений, когда в дверь постучали.

— Ваше Высочество, — раздался из-за двери голос Чжао Фэна. — Второй принц просит приёма. Он уже у внутреннего двора.

Рука Аня замерла над полом.

— Один? — Тан Юй сразу посмотрел на дверь.

— С двумя евнухами. Оставил их у ворот, — ответил Чжао Фэн снаружи.

— Пусть войдёт, — после короткой паузы разрешил Тан Юй.

— Ты — к стене. — Тан Юй перевёл взгляд на Аня. — И сегодня действительно не говори, если к тебе не обратятся.

— Да, господин.

Ань отнёс ведро к стене и встал рядом, сложив руки перед собой. Через минуту вошёл Тан Лянь. Бирюзовые одежды делали его почти воздушным на фоне тёмного кабинета. Лотос пах так же ровно, как накануне.

— Юй-гэ, — протянул Тан Лянь, входя в кабинет. — А я думал, ты после вчерашнего запрёшь двери ещё на неделю.

— Зачем пришёл? — Тан Юй не стал поддерживать любезность.

— Даже чаю не предложишь? — Лянь с лёгкой обидой приподнял бровь.

— Ты всё равно не станешь пить то, что подадут в моём доме, — спокойно напомнил Тан Юй.

— Видишь? — Тан Лянь улыбнулся. — Мы прекрасно понимаем друг друга.

Он сел напротив без приглашения, оглядел стол и заметил тряпку у стены.

— А вот и виновник вчерашнего представления. — Лянь заметил Аня у стены и улыбнулся шире.

Ань опустил голову.

— Он наказан, — сухо сообщил Тан Юй.

— Я вижу. — Тан Лянь оглядел тряпку и ведро. — Страшная кара. Чистый пол.

— Хочешь — дам тряпку и тебе, — предложил Тан Юй.

— Нет, благодарю. — Лянь покачал головой. — Моё воспитание не настолько военное.

— На самом деле я пришёл предупредить тебя. — Тан Лянь медленно прокрутил чётку между пальцами.

— О чём? — Тан Юй перестал усмехаться.

— Отец с утра поднял Шэня и всю винную службу. — Лянь чуть наклонился вперёд. — Проверяют, кто доставлял кувшины, кто мыл чаши, кто дежурил у Павильона. После того как твой маленький помощник разбил посуду, кто-то решил, что совпадений было слишком много.

— Кто-то? — Тан Юй прищурился.

— Четвёртый брат, — спокойно уточнил Лянь.

— Конечно, — без удивления отозвался Тан Юй.

— Он в ярости. — Тан Лянь лениво повёл плечом. — Настолько, насколько вообще позволяет себе это показывать. Утром двоих евнухов из церемониальной службы уже допрашивали. Один плакал так громко, что его было слышно из соседнего двора.

— Если Жуй сам полезет в расследование, Отец задаст ему больше вопросов, чем мне, — заметил Тан Юй, сцепив пальцы.

— Именно поэтому он не полезет сам, — ответил Лянь.

— Юй-гэ, вчерашняя чашка была не случайной, — тихо произнёс Тан Лянь, подавшись ближе.

В кабинете стало тихо. Ань смотрел в пол.

— Откуда ты знаешь? — Тан Юй ответил не сразу.

— Потому что я не слеп, — невозмутимо сказал Лянь.

— Это не ответ. — Взгляд Тан Юя стал жёстче.

— Другого пока не будет, — Лянь слегка улыбнулся.

— Тогда зачем пришёл? — Тан Юй откинулся назад.

— Потому что если Отец найдёт яд, он начнёт искать не только того, кто его положил. — Тан Лянь вздохнул. — Он спросит, почему чашу разбили именно у тебя. А потом вспомнит, что за последние дни твой слуга уже дважды оказался рядом с тем, что тебе не следовало есть или трогать.

Его взгляд медленно переместился на Аня.

— Очень удачливый мальчик, — задумчиво заметил Лянь, переводя взгляд на Аня.

— Не трогай его. — Тан Юй мгновенно напрягся.

— Я стою в трёх шагах, — невинно напомнил Лянь.

— Я не о расстоянии, — отрезал Тан Юй.

— Ты быстро к нему привязался, — улыбнулся Лянь, хотя взгляд остался холодным.

— Я быстро устаю от чужого интереса к моим людям, — ответил Тан Юй.

— Значит, этот интерес оправдан? — Лянь чуть наклонил голову.

— Лянь. — В одном имени прозвучало предупреждение.

— Хорошо, хорошо, — легко уступил тот.

Омега поднялся. Но вместо выхода направился к Аню.

— Я сказал не трогать. — Тан Юй тоже поднялся.

— Я ничего не делаю, — возразил Лянь, не останавливаясь.

Лотос стал сильнее. Не удар феромонами, не открытое давление — просто намеренно глубокий вдох рядом. Ань позволил плечам вздрогнуть.

— Подними голову, — мягко попросил Тан Лянь, остановившись в шаге от Аня.

Ань посмотрел на него. Второй принц рассматривал лицо, потом повязки на руках.

— Вчера, когда разлилось вино, я почувствовал странный запах, — произнёс он, рассматривая повязки на руках Аня.

Сердце Аня ударило один раз — сильно.

— Какой, Ваше Высочество? — Ань осторожно поднял глаза.

— Именно это я и пытаюсь понять. — Тан Лянь наклонился чуть ближе.

— Не вино. Не благовония. — Лянь медленно вдохнул. — Что-то свежее. Горное.

Ань растерянно моргнул.

— Мыло? — растерянно предположил Ань.

— Мыло? — переспросил Тан Лянь.

— Мне дали кусок с лавандой. — Ань чуть помялся. — Его Высочество сказал не менять.

Тан Юй резко посмотрел на него. Ань понял, что сказал чуть больше, чем хотел.

— Ты выбираешь ему мыло? — Лянь с интересом перевёл взгляд на брата.

— Убирайся, — без выражения ответил Тан Юй.

— Хорошо, хорошо. — Тан Лянь рассмеялся и отступил.

— Но запах был не только лавандой. — Он снова посмотрел на Аня. — На мгновение он словно исчез совсем. Очень любопытное ощущение.

— Я не понимаю, господин. — Ань опустил глаза.

— Верю, — протянул Тан Лянь так, что смысл получился обратным.

— Ты пришёл предупредить — предупредил. Всё? — Тан Юй шагнул между ними.

— Нет. Ещё одно. — Тан Лянь впервые перестал улыбаться.

— Сегодня вечером не позволяй никому из своих людей уходить в город без сопровождения. — Лянь понизил голос. — Жуй ищет того, кто вчера находился у чаш до начала церемонии. Он будет проверять прачечные, кухни и служебные комнаты. Не знаю, что именно он хочет найти, но люди уже ходят.

Ань едва заметно напряг пальцы. Тан Юй это не увидел.

— Спасибо за предупреждение, — коротко ответил Тан Юй.

— Не благодари. — Лянь поднялся. — Я пока не решил, кому из вас будет хуже, если Четвёртый брат найдёт ответ.

— И правда береги своего помощника, Юй. — У порога Тан Лянь обернулся. — Иногда самые нелепые вещи оказываются полезнее хорошо выкованного щита.

— Он не вещь, — резко ответил Тан Юй.

— Вот это уже интереснее. — Тан Лянь приподнял бровь и вышел.

— Иди к себе, — наконец сказал Тан Юй, не отрывая взгляда от закрытой двери.

— Я не закончил пол, — напомнил Ань.

— Сегодня закончил, — отрезал принц.

— Но наказание… — Ань замялся.

— Перенесу. — Тан Юй повернулся к нему. — Руки смажь ещё раз.

— Вы мне не доверяете? — Ань поднял голову.

— С чего ты взял? — Тан Юй нахмурился.

— Второй принц сказал… — начал Ань.

— Мне плевать, что сказал Второй принц, — перебил его Тан Юй.

— Я не отправляю тебя из кабинета потому, что подозреваю. — Тан Юй подошёл ближе. — Через час здесь будет половина моей охраны, и они будут обсуждать людей Жуя. Тебе незачем торчать посреди этого.

— Ясно, — тихо ответил Ань.

— И ещё. — Тан Юй задержал его взглядом.

— Да? — Ань насторожился.

— Если Лянь снова решит тебя нюхать, отойди, — серьёзно приказал принц.

— Куда? — Ань не удержался от вопроса.

— Что значит «куда»? — Тан Юй на секунду растерялся.

— Если вы будете между нами, дальше только стена. — Ань совершенно серьёзно указал взглядом за его плечо.

Принц посмотрел на стену.

— Тогда к стене, — после паузы решил принц.

— Да, господин. — Ань поклонился, пряча улыбку и вышел. В своей комнате он сразу закрыл дверь и сел за низкий стол. Пальцы несколько секунд лежали неподвижно. Тан Лянь заметил слишком много. Не истину. Пока нет. Но он почувствовал провал в запахе после подавляющей настойки и лаванду, которую Ань не всегда мог удержать. Этого хватало, чтобы начать искать. Ань вынул из тайника тонкий клочок бумаги и кусочек угля. Писать прямо было нельзя. «Лотос ищет корни в грязи. Люди Четвёртого пойдут в прачечные. Убери всё лишнее. Ночью буду сам».

Он перечитал, добавил короткий знак в углу и сложил бумагу вчетверо. Записка ушла в полость под стелькой сапога. Теперь нужно было только выбраться из дворца.

*

К вечеру Тан Юй действительно заперся с Чжао Фэном и старшими сотниками. Во внутреннем дворе сменили караул. Слугам велели не покидать свои участки после второго ночного гонга. Старый проход за шкафом, через который Ань выбирался накануне праздника, всё ещё не успели заделать окончательно: Тан Юй приказал осмотреть стены, но плотников в личные покои не допустили, пока гвардия не проверит каждого. Зато у выхода из угольной кладовой теперь стоял человек Чжао Фэна. Ань знал его по шагу. Ждать пришлось почти час.

Когда караул сменился, новый стражник ушёл помочь с заевшей створкой у кухонного двора. Ань воспользовался несколькими минутами, проскользнул через проход и вышел в служебную галерею с пустой корзиной под мышкой. Если поймают, придётся снова объяснять, зачем личному помощнику понадобилось бельё ночью. После прошлого раза Тан Юй вряд ли оценит повтор. До Восточных прачечных Ань дошёл без происшествий. Там было жарко и влажно. Над чанами висел пар, каменный пол блестел от воды. Матушка Мэн сидела у дальней стены и перебирала мокрые рубахи.

— Я думала, ты не придёшь, — сказала Мэн, не поднимая головы от мокрых рубах.

— Я тоже, — признался Ань, ставя корзину.

Ань поставил корзину.

— Тан Лянь был у нас утром, — сообщила Мэн.

— Знаю, — коротко ответил Ань.

— Быстро. — Она наконец покосилась на него.

— Во дворце быстрее грязи разносится только чужая глупость, — заметил Ань. — Тогда обо мне уже знают все, — мрачно заключил он.

— О тебе и так знают все кухни. — Мэн посмотрела на него поверх белья. — Вчера ты разбил императорскую чашу.

— Не напоминай, — Ань поморщился.

— Я бы посмотрела, — невозмутимо сказала Мэн.

— Тан Юй тоже смотрел. — Ань вздохнул. — Ему не понравилось.

— Руки покажи, — потребовала Мэн, отложив рубаху.

— Зачем? — Ань настороженно прижал руки ближе к телу.

— Потому что левую ты держишь так, словно она сейчас отвалится, — сухо ответила она.

Ань вздохнул и протянул запястье.

— «Шёпот», — тихо выругалась Мэн, понюхав кожу.

— Немного, — попытался успокоить её Ань.

— Немного ему. — Мэн сердито глянула на него. — Ещё бы час в мокром шёлке — и кожа слезла бы.

— Я не мог уйти с приёма, — возразил Ань.

— Мог упасть в обморок, — отрезала Мэн.

— После разбитой чаши? — Ань фыркнул. — Тан Юй похоронил бы меня сам.

— Зато живого, — буркнула она, затягивая повязку.

— Слушай внимательно. — Мэн закончила с повязкой и посмотрела ему в лицо. — Сегодня из покоев Второго принца принесли одежду. Обычная стирка, ничего странного. Но на одном внутреннем рукаве был «Зеркальный порошок».

— Уверена? — Ань сразу перестал улыбаться.

— Я двадцать лет отстирываю то, что двор предпочитает не замечать, — сухо напомнила Мэн.

— Для чего он ему? — Ань нахмурился.

— Не знаю, — честно ответила она.

— На собственной одежде? — Ань поднял на неё взгляд.

— На внутреннем рукаве. — Мэн понизила голос. — След слабый. Возможно, порошок переносили в ткани, возможно, пробовали дозу. Но он там был.

«Зеркальный порошок» не убивал. Он усиливал собственный феромон человека так резко, что тело переставало его контролировать. На альфе это могло выглядеть как внезапный вызов всем вокруг. На омеге — как сорванная течка. В тесном строю солдат или на придворной церемонии этого хватило бы для паники.

— Лянь сегодня подходил ко мне близко. — Ань посмотрел на чан. — Он почувствовал лаванду.

— И что сказал? — Мэн выругалась себе под нос.

— Что запах на мгновение исчез, — ответил Ань.

— Значит, он ищет гамму, — после долгой паузы заключила Мэн.

— Подозревает, — поправил Ань.

— Для умного омеги это почти одно и то же, — отрезала она.

— Он не уверен, — упрямо повторил Ань.

— Пока, — Мэн посмотрела на него тяжело.

— Не позволяй ему снова подходить так близко. — Мэн сжала его запястье и тут же ослабила пальцы, когда он дёрнулся. — Подавляющая настойка после вчерашнего могла сорваться. Если он почувствует пустоту второй раз, начнёт проверять уже не из любопытства.

— Тан Юй сказал то же самое. — Ань чуть усмехнулся. — Только короче.

Мэн посмотрела на него очень внимательно.

— Он заметил?

— Запах лаванды — да. Ещё раньше, — ответил Ань.

— А остальное? — Она не сводила с него глаз.

— Нет, — коротко сказал он.

— И не должен, — жёстко закончила Мэн.

— Люди Жуя придут сюда? — Ань кивнул в сторону входа.

— Уже приходили. — Мэн подтянула к себе корзину. — Спрашивали про бельё церемониальной службы, про тех, кто работал в Павильоне. Я дала им список, который они и так могли получить у старшей прачки.

— Записка? — тихо спросил Ань.

— Сожжена, — так же тихо ответила она.

— Хорошо. — Ань заметно расслабил плечи.

— И ещё. — Мэн снова посмотрела на него строго. — Не думай, что Четвёртый после вчерашнего успокоится. Он потерял редкий яд, а главное — не понимает почему. Люди вроде Жуя опаснее всего не тогда, когда знают ответ, а когда им кажется, что ответ спрятан рядом.

— Я знаю, — отозвался Ань.

— Нет. — Мэн недовольно дёрнула край корзины. — Ты обычно думаешь, что знаешь, а потом приходишь ко мне с обожжёнными руками.

— Это справедливо, — признал Ань с улыбкой.

— Уходи, пока я не решила оставить тебя здесь и посадить в чан, — буркнула Мэн.

— Тан Юй будет искать, — напомнил Ань, поднимая корзину.

— Вот именно, — отрезала она.

— Если узнаешь, куда готовят «Зеркальный порошок», передай через красильщиков. — Ань задержался у выхода. — Сама сюда не приходи.

— Я ещё посмотрю, кому из нас командовать, — проворчала Мэн.

— Матушка, — с предупреждением протянул Ань.

— Иди уже. — Она махнула на него рукой.

Ань вышел в паровую галерею. Возвращаться тем же путём сразу было рискованно. У кухонного двора как раз проходил караул, поэтому он свернул к павильону Второй Императрицы. Это был не самый короткий путь. Но после вчерашнего разговора на празднике Ань всё равно хотел узнать, как Вэй Сяо перенёс вечер. У входа стояли двое гвардейцев Тан Юя. Обойти их через нижнюю галерею не получилось бы, поэтому Ань поднялся на боковую крышу и прошёл по тёмному карнизу, держась в тени. Окно в покоях Вэй Сяо было приоткрыто. Внутри горела одна лампа.

Вэй Сяо сидел у окна, укрытый лёгким одеялом. Он выглядел лучше, чем три дня назад, когда жар почти лишил его сознания, но всё ещё слишком бледным. На столе стояла чаша отвара. Никаких сладких благовоний, никаких лекарей Бая. Ань задержался на вдох. Горечь прежнего яда никуда не исчезла. Теперь, когда жар спал и комнату очистили от чужих настоек, запах стал различимее. «Снег в сумерках». Медленный состав, который неделями ослаблял кровь и оставлял после себя металлическую прохладу в дыхании. Вот чем его травили.

Военные лекари сумели остановить ухудшение, но сам яд ещё оставался в теле. Ань запомнил. Нужно будет найти противоядие. В коридоре раздались быстрые шаги. Ань прижался к крыше. Тан Юй. Принц вошёл без свиты. На нём был тёмный плащ, волосы собраны небрежно. Он выглядел так, словно весь день не садился.

— Матушка, — тихо позвал Тан Юй, войдя в комнату.

Вэй Сяо повернул голову.

— Ты пришёл поздно, Юй-эр. — Вэй Сяо повернул к нему голову.

— Были дела, — коротко ответил принц.

— Во дворце у тебя всегда дела. — Вэй Сяо кивнул на место рядом. — Сядь.

Тан Юй опустился на колени рядом с креслом. Вэй Сяо посмотрел на него, потом на руки.

— Ты опять сжимал кулаки, — заметил Вэй Сяо, посмотрев на его руки.

— Я не ребёнок, — недовольно отозвался Тан Юй.

— Поэтому и замечаю. — Вэй Сяо чуть улыбнулся. — У ребёнка это хотя бы проходит быстрее.

— Отец начал расследование вчерашней чаши, — Тан Юй выдохнул и отвёл глаза.

— Значит, он тоже понял, — спокойно ответил Вэй Сяо.

— Лянь понял. Жуй понял, что кто-то ему помешал. А я… — Тан Юй замолчал, сжав губы.

Он замолчал. Вэй Сяо ждал.

— Я увидел только то, как Ли Ань летит на стол. — Тан Юй устало провёл ладонью по лицу. — Сначала хотел его придушить.

— Но не придушил, — мягко заметил Вэй Сяо.

— Он четырнадцатилетний идиот, — буркнул Тан Юй.

— Это не ответ. — Вэй Сяо спокойно дождался, пока сын поднимет взгляд.

Тан Юй поднял взгляд.

— Я не знаю, было ли это случайностью, — наконец признался Тан Юй.

Ань замер на карнизы отчаянно вслушиваясь в диалог.

— Почему сомневаешься? — Вэй Сяо медленно перебрал одну чётку.

— Потому что слишком вовремя, — ответил принц.

— Ты сам говорил, что он постоянно оказывается рядом с бедой, — напомнил Вэй Сяо.

— Вот именно. — Тан Юй поморщился.

— И постоянно вытаскивает тебя из неё? — Вэй Сяо чуть склонил голову.

— Все не так, — сразу возразил Тан Юй.

— Тогда как? — спокойно уточнил Вэй Сяо.

Принц провёл ладонью по лицу.

— Он замечает мелочи. — Тан Юй провёл ладонью по лицу. — Корни на кухне. Неправильный ремень у лучника. Запах у перегородки. Всё это можно объяснить тем, где он вырос и чем занимался. А вчера… вчера он испугался, посмотрел на меня и упал.

— И разбил именно твою чашу, — закончил за него Вэй Сяо.

— Да, — Тан Юй нехотя кивнул.

— Ты спросил его? — Вэй Сяо внимательно наблюдал за сыном.

— Конечно, — отозвался Тан Юй.

— Что ответил? — В уголках губ Вэй Сяо уже пряталась улыбка.

— Что испугался ковра, — мрачно сказал Тан Юй.

— Убедительно, — Вэй Сяо всё-таки улыбнулся.

— Не смейся, — предупредил Тан Юй.

— Я не смеюсь, — невинно ответил тот.

— Смеёшься. — Тан Юй прищурился.

— Немного, — признался Вэй Сяо.

— Я при всех толкнул его сапогом. — Тан Юй опустил голову. — Потом увидел руки. Он два часа сидел в одежде, пропитанной вином, и молчал, потому что я велел не ныть.

— Сильно ранен? — Улыбка Вэй Сяо сразу исчезла.

— Нет. — Тан Юй покачал головой. — Ожоги поверх старых. Уже лучше.

— Ты лечил сам. — Вэй Сяо сказал это не вопросом. — Юй-эр, ты приходишь ко мне говорить о заговоре, а говоришь о мальчике, — мягко заметил Вэй Сяо.

— Потому что он часть проблемы, — упрямо ответил Тан Юй.

— Нет. — Вэй Сяо покачал головой. — Потому что он тебя тревожит.

— Он служит мне, — Тан Юй нахмурился.

— У тебя служит несколько сотен человек, — спокойно напомнил Вэй Сяо.

— Не начинай, — устало попросил принц.

— Хорошо. — Вэй Сяо не стал спорить. — Тогда поговорим о другом. — Вэй Сяо протянул руку к его щеке. — Ты сказал, что Жуй приготовил яд?

— «Шёпот Вдовы». — Тан Юй позволил ему коснуться лица. — Если бы я выпил, потерял бы контроль над речью. Несколько вопросов Отца — и всё, что я знаю о гарнизонах, людях, твоём лечении, оказалось бы за этим столом.

— Значит, Жуй становится нетерпелив, — тихо заключил Вэй Сяо.

— Они оба, — ответил Тан Юй.

— Лянь? — Вэй Сяо чуть нахмурился.

— Я не понимаю, чего он хочет, — признался принц.

— Это его любимое оружие, — спокойно заметил Вэй Сяо.

— Он сегодня приходил. — Тан Юй резко поднял взгляд. — Нюхал Аня.

— Прости? — Вэй Сяо моргнул.

— Не в том смысле, — тут же уточнил Тан Юй.

— Я и не подумал ничего другого. — Вэй Сяо едва заметно улыбнулся. — Просто пытаюсь представить лицо твоего помощника.

— Ужасное, — Тан Юй невольно усмехнулся.

— Лянь что-то почувствовал? — Вэй Сяо сразу посерьёзнел.

— Сказал, что вчера в воздухе был странный запах. — Улыбка Тан Юя исчезла. — Горный. Лаванда. Потом будто ничего.

— И что думаешь ты? — Вэй Сяо медленно опустил руку.

— Что Ань пользуется дешёвым лавандовым мылом и иногда врёт так плохо, что мне становится неловко за нас обоих, — сухо ответил Тан Юй.

— Но? — Вэй Сяо выжидающе посмотрел на него.

— Но я не хочу, чтобы Лянь к нему лез, — жёстко закончил принц.

— Это разумно, — согласился Вэй Сяо.

— Мне надоело, что каждый брат смотрит на моих людей как на двери в мой дом. — Голос Тан Юя стал жёстче. — Они травят тебя. Пытались травить меня. Подменили человека в моей гвардии. Теперь ходят по прачечным. — Тан Юй стиснул челюсть. — Я перекрыл всё, что мог, а они всё равно находят щели.

— Тогда перестань пытаться закрыть весь дворец собственным телом, — Вэй Сяо сжал его плечо.

— А чем ещё? — Тан Юй вскинул на него взгляд.

— Людьми, которым доверяешь, — спокойно ответил Вэй Сяо.

— Я никому не доверяю полностью, — отрезал принц.

— Это твоя беда, не достоинство, — мягко, но твёрдо заметил Вэй Сяо. — Чжао Фэну ты доверяешь, — продолжил он после паузы.

— Да, — Тан Юй кивнул.

— Мне, — Вэй Сяо чуть приподнял бровь.

— Конечно, — без колебаний ответил принц.

— И мальчику. — Вэй Сяо спокойно выдержал его резкий взгляд. — Не делай такое лицо. — Вэй Сяо продолжил так же спокойно. — Ты дал ему жетон, поселил у своих покоев и вооружил перед встречей с Императором. Это и называется доверием, даже если тебе не нравится слово.

— Я дал ему нож, чтобы он мог убежать, — возразил Тан Юй.

— Тем более. — Вэй Сяо чуть улыбнулся.

— Он всё равно не убежал бы, — после паузы сказал Тан Юй.

— Почему? — Вэй Сяо склонил голову.

— Потому что решил, что его задача — защищать меня, — тихо ответил принц.

— А ты решил, что твоя — защищать его, — так же тихо заметил Вэй Сяо. — Вы оба упрямые. — Вэй Сяо погладил сына по волосам. — Это хотя бы честно.

— Я найду противоядие для тебя, — Тан Юй на мгновение прижался лбом к его ладони.

— Найдёшь, — уверенно ответил Вэй Сяо.

— Я серьёзно. — Тан Юй поднял голову.

— Я тоже, — спокойно сказал тот. — Мой отец водил ветеранов в бой, когда половина двора уже считала его стариком. — В голосе Вэй Сяо появилась сталь. — Я не собираюсь умирать только потому, что какой-то лекарь решил кормить меня ядом по ложке в день.

— Ты знаешь, что это был яд? — Тан Юй резко поднял голову.

— Теперь знаю, — ответил Вэй Сяо.

— Лекари ещё не определили состав, — возразил принц.

— Мне достаточно того, что стало лучше, когда их выгнали, — спокойно отрезал Вэй Сяо. — Но сначала защити себя. — Вэй Сяо посмотрел на сына серьёзно. — И присмотрись к тому, кто стоит рядом. Не подозревай его только потому, что он оказался полезнее, чем ты ожидал. Но и не закрывай глаза потому, что тебе хочется верить.

— Я знаю, — тихо ответил Тан Юй.

— Нет. — Вэй Сяо покачал головой. — Если бы знал, не пришёл бы ко мне посреди ночи с таким лицом.

— Ты должен отдыхать, — Тан Юй почти улыбнулся.

— А ты должен есть, — тут же отозвался Вэй Сяо.

— Я ел, — слишком быстро ответил принц.

— Ложь. — Вэй Сяо даже не задумался.

— Ли Ань сегодня уже говорил то же самое, — недовольно заметил Тан Юй.

— Значит, мальчик умнее тебя, — заключил Вэй Сяо.

— Я ухожу, — Тан Юй поднялся.

— Иди, — Вэй Сяо не стал удерживать его. — Юй-эр, — окликнул Вэй Сяо уже у двери.

— Да? — Тан Юй обернулся.

— Не ломай того, кто пытается держать тебя на ногах, — тихо сказал Вэй Сяо.

— Я постараюсь, — после паузы ответил принц.

Когда дверь закрылась, Ань ещё несколько секунд лежал неподвижно на крыше. Потом медленно выдохнул. Ему нужно было уходить. Он вернулся к своим покоям тем же служебным путём. У угольной кладовой караул снова сменился, и Ань проскользнул за шкаф буквально за несколько минут до возвращения Тан Юя во внутренний двор. Он успел снять верхний халат, спрятать записку от Мэн и лечь на постель. Дыхание выровнял быстро. Дверь между комнатами тихо сдвинулась. Ань не открыл глаз. Тан Юй вошёл без света. Он не приближался несколько секунд. Просто стоял у порога.

Потом шаги стали тише. Принц остановился рядом с кроватью. Ань чувствовал его запах — сандал, холодный ночной воздух и едва заметную горечь лекарственных трав из комнаты Вэй Сяо. Тан Юй сел на край низкой циновки.

— Ты спишь так спокойно только тогда, когда я смотрю, — тихо произнёс Тан Юй, присев на край циновки.

Ань не шевельнулся.

— В остальное время находишь тайные ходы, подозрительные корни и чужих солдат, — продолжил он, глядя на неподвижное лицо Аня.

В голосе не было настоящей злости. Тан Юй потянулся к его руке, остановился, потом всё-таки осторожно коснулся края повязки.

— Хоть это не разодрал, — пробормотал Тан Юй, осторожно коснувшись края повязки.

Ань почти улыбнулся во сне. Почти. Принц сидел ещё немного.

— Я не знаю, почему ты так упрямо решил, что должен меня спасать. — Тан Юй задержал руку рядом с его запястьем. — Но хотя бы иногда оставляй мне возможность спасти тебя.

Он поднялся и вышел. Перегородка закрылась. Ань открыл глаза. Тёмный потолок был едва виден. Слова Вэй Сяо, разговор с Мэн, подозрение Тан Ляня — всё складывалось в слишком тесный узел. Но самое опасное было не это. Самым опасным становилось то, насколько легко рядом с Тан Юем забывалось, что привязанность тоже может быть оружием. Ань повернул голову к закрытой перегородке.

— Доброй ночи, Юй-гэ, — почти беззвучно сказал Ань, когда перегородка уже закрылась.

*

Утром Тан Юй вызвал его в кабинет. На столе лежали два свёртка из плотного белого льна и простая тёмная верхняя одежда.

— Руки, — потребовал Тан Юй, едва Ань вошёл.

Ань послушно показал запястья, хотя и невольно растерялся сначала.

— Лучше, — заключил принц, осмотрев запястья.

— Ваше лекарство помогло, — заметил Ань.

— Не лекарство. — Тан Юй отпустил его руку. — То, что ты наконец не полез ночью мыть полы.

— Я спал, — невинно ответил Ань.

— Не сомневаюсь. — Тан Юй посмотрел на него чуть дольше, чем требовалось.

— Переоденься, — принц кивнул на свёртки.

— Куда мы едем? — Ань развернул верхний свёрток.

— На западную окраину. — Тан Юй вернулся к бумагам. — Сегодня возвращается Четвёртый полк с северной границы. Я должен принять командиров и проверить списки потерь.

— А мне зачем? — Ань поднял из свёртка новую льняную рубаху.

— Потому что ты теперь мой личный помощник и будешь рядом, — ответил Тан Юй.

— На плацу? — Ань явно не обрадовался.

— Под навесом. С водой. — Тан Юй загнул палец. — Вдали от оружия, коней, горячего супа, императорских чаш и всего, что можно разбить.

— Это очень ограничивает мои обязанности, — заметил Ань.

— Я стараюсь сохранить столицу, — невозмутимо ответил принц.

Ань не выдержал и улыбнулся.

— И ещё, Ли Ань. — Тан Юй указал на него пальцем. — Если сегодня увидишь что-то подозрительное, сначала говоришь мне или Чжао Фэну.

— Да, господин, — послушно ответил Ань.

— Не идёшь проверять сам, — продолжил Тан Юй.

— Да, — Ань кивнул.

— Не пытаешься никого спасать грудью, — добавил принц.

— Это было один раз, — возмутился Ань.

— Одного достаточно, — Тан Юй даже не моргнул.

— Я понял, — вздохнул Ань.

— Повтори. — Принц скрестил руки на груди.

Ань вздохнул.

— Если увижу опасность, не лезу сам. — Ань вздохнул ещё раз. — Сначала говорю вам или господину Чжао. Не прыгаю под ноги, не разбиваю посуду и не спасаю императорские ковры.

— Уже лучше, — удовлетворённо кивнул Тан Юй.

Ань взял одежду. В голове при этом стояли совсем другие слова. «Зеркальный порошок». Тан Лянь что-то готовил или что-то проверял. Тан Жуй не простит сорванный замысел. Люди обоих домов уже ходили по служебным дворам. А через несколько часов Тан Юй окажется среди сотен альф, вернувшихся с северной границы. Лучшего места для чужой провокации придумать было трудно.

— Как прикажете, Ваше Высочество, — Ань поклонился, прижимая одежду к груди и пошёл переодеваться.